Пенсионное дело Каюковой Е.Т.

Материал: бумага

Техника: печать, рукопись

Размеры: 15х21,1 см

Описание: книга из 30 листов разного формата в типографской обложке из плотной крафт-бумаги. Листы сброшюрованы и прошиты хлопчатобумажными нитями. Лицевая сторона верхней обложки представляет собой типографский бланк, служивший титульным листом. Текст выполнен печатью чёрного цвета, с рукописными дополнениями синими чернилами, имеются исправления и подчёркивания. На оборотной стороне обложки — типографский текст «ПЕРЕЧЕНЬ…» на весь лист. На последнем листе дела проставлены 2 штампа «Пенсионное дело проверено…», один из которых заполнен от руки и датирован 14 сентября 1955 года.

Титульный лист дела— это не просто обложка, а отправная точка исследования. Он является ценным источником не только персональных данных, но и сведений об организации государственной социальной поддержки в середине XX века.

В 1950-е годы руководство пенсионным обеспечением осуществляло Министерство социального обеспечения РСФСР (существовало в 1946–1991 гг.). Непосредственную работу на местах — в районах и городах — вели районные и городские отделы социального обеспечения (райсобес, горсобес), возглавляемые заведующими. Именно эти термины и сокращения встречаются на страницах дела № 295.

Анализ состава дела согласно «Перечню документов» выявляет любопытные расхождения в данных получателя:

• На титульном листе указано: «Каюковой Ефсоньи Трофимовны» с исправлением на «Трифоновны».
• В справке сельсовета от 21 июня 1951 г. — «Каюкова Ефросинья Тим[офеевна?]».
• В другой справке — «Крысовой-Каюковой Ефросинье Трифановне».

Расхождения есть и в указании адреса: на титуле — «с. Уват Производств. №1», в заявлении самой Каюковой — «с. Уват, ул. Производст. 5».

Ключ к путанице может крыться в самом заявлении от 8 мая 1951 года, текст которого стоит привести полностью:

«Уватский Гособеспечение от гр. Крысовой Ефросинии Трифоновны с. Уват ул. Производст. 5.

Заявление

Прошу разобрать моё заявление в том что мой муж Крысов Афонасий Федорович помер в 1951г 14 февраля возраст 52 лет оставщейся от него дочь Нина Афонасьевна с 1939г. рождения 23 октября а поэтому прошу оказать мне помочи в части пособии.

К сему Каюкова 8 мая 1951г»

Обращает на себя внимание, что в «шапке» заявитель указывает фамилию «Крысова», а в подписи — «Каюкова». Это наводит на мысль о втором браке. Однако в деле отсутствуют копии паспорта и свидетельства о браке, что было обычной практикой для установления родства.

Установление истины: кому и за что назначена пенсия?

Вид пенсии, которую получала Каюкова Е.Т., — «по случаю потери кормильца» (на титульном листе этот пункт подчёркнут) на Крысову Нину Афонасьевну.

В деле содержится оригинал свидетельства о смерти Крысова Афонасия Фёдоровича и копия свидетельства о рождении Крысовой Нины Афанасьевны. В последнем документе указаны родители: «отец Крысов Афонасий Федорович, мать Крысова Надежда Михаеловна».

Важный вывод: Каюкова Е.Т. не являлась биологической матерью Нины. Вероятнее всего, она была её мачехой или опекуншей, Каюкова – фамилия до брака с Крысовым или от другого замужества, а может от рождения? Девочка сохранила фамилию отца.

В деле есть справки из Уватской средней школы, подтверждающие, что Нина Крысова училась там. Последняя такая справка датирована 12 сентября 1957 года «Выдана ученице Крысовой Нине Афонасьевне, в том, что она действительно обучается в Уватской средней школе в 7 классе. Справка выдана для предъявления в Уватский райсобес». На обороте справки есть рукописный текст «Каюкова Ефросинья Трифоновна прож. С Уват. Полоиная 17.». 23 октября 1957 года Нине исполнилось 18 лет, и по действовавшему законодательству выплата пенсии по потере кормильца должна была прекратиться. В деле, однако, нет никаких отметок о прекращении выплат или снятии с учёта, что оставляет поле для дальнейшего исследования.

Главная находка: свидетельство большой реформы. Особую ценность этому делу придаёт наличие в нём Выписки из протокола № 3 Уватского райсовета депутатов трудящихся от 5 сентября 1956 года. В ней предписано: «Выплачивать с 1 октября 1956 года по нормам Закона о государственных пенсиях и Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий…».

Этот документ — прямое доказательство на местах реализации масштабной общесоюзной реформы. Закон СССР «О государственных пенсиях», принятый 14 июля 1956 года, вступил в силу как раз 1 октября 1956 года. До этого пенсионное обеспечение регулировалось разрозненными актами, а многие категории граждан оставались вовсе не охвачены государственной системой. Этот закон впервые установил единые для всех рабочих и служащих условия и нормы пенсионного обеспечения, систематизировал права на пенсии по старости, инвалидности и по случаю потери кормильца.

А что же было до 1 октября 1956 года? Пенсионная система в России – не продукт современности, а результат долгого и сложного пути, отражающего социально-экономические и политические трансформации страны. Ее история – это история перехода от благотворительности и привилегий к всеобщему, а затем и к смешанному страхованию.

В допетровской России систематического пенсионного обеспечения не существовало. Поддержка стариков, вдов, сирот и инвалидов ложилась на семью, общину и, в значительной степени, на церковь через монастыри и приходы (раздача милостыни, дома призрение).

Петр I заложил основы государственной пенсионной системы, но исключительно для военных. Указом были установлены правила призрения отставных солдат, неспособных к труду из-за ран, и семей погибших офицеров.  Екатерина II расширила пенсионные льготы на гражданских чиновников. Пенсии оставались привилегией узкого круга государственных служащих и военных. 1827 г. – «Устав о пенсиях» Николая I стал первым всеобъемлющим законом о пенсиях, но опять же только для военных и гражданских чиновников. 1860-е годы пенсионные кассы стали появляться для отдельных категорий работников: горнозаводских рабочих, железнодорожников. Это были первые шаги к профессиональному страхованию, финансируемому за счет взносов работников и работодателей.

Подавляющее большинство населения (крестьяне, городские рабочие) не имели никакого государственного пенсионного обеспечения. Поддержка по старости или нетрудоспособности оставалась делом семьи, общины или благотворительности.

1917-1918 гг. (Декреты Советской власти): пенсии были объявлены всеобщим правом трудящихся, а не привилегией чиновников. Были изданы декреты о пенсиях по старости, инвалидности и потере кормильца. Однако в условиях Гражданской войны и разрухи реализовать это было сложно. 1920-1930-е гг.: постепенное формирование государственной солидарной (распределительной) системы:

    *   Пенсии финансировались исключительно из государственного бюджета (за счет общих налогов и отчислений предприятий).

    *   Устанавливались единые возрастные нормы: 60 лет для мужчин, 55 лет для женщин (одни из самых низких в мире на тот момент).

    *   Размер пенсии зависел от последней зарплаты и стажа, но был относительно невысок и имел «потолок».

Значимым шагом был выше названный Закон СССР 14 июля 1956 года «О государственных пенсиях». Важно: закон не касался членов колхозов — на них пенсионное законодательство стало распространяться только с 1964 года, с принятия закона «О пенсиях и пособиях членам колхозов». Законом устанавливались пенсии колхозникам, но существенно меньшие, чем у рабочих и служащих, и финансируемые из фондов самих колхозов с небольшой госдотацией.

История пенсионного обеспечения в России – это путь от сословных привилегий к всеобщему праву, а затем к попыткам совместить солидарность поколений с личной ответственностью и рыночными механизмами. Каждый этап был ответом на вызовы времени: от создания государственного аппарата и армии в имперский период до индустриализации в СССР и демографического кризиса в современной России. Понимание ее истории помогает осознать глубину современных вызовов и сложность поиска решений.

Таким образом, скромное пенсионное дело из сибирского села Уват становится живым свидетельством одного из важнейших социальных преобразований в истории СССР, воплощением большого исторического процесса в судьбе человека.

Е.Н. Соболева, научный сотрудник районного краеведческого музея «Легенды седого Иртыша»