Фотография чёрно - белая. Жители спецпосёлка Екимовка

Дата создания: 50-е г.  ХХ в.

Материал: фотобумага

Техника: фотопечать ч/б

Размеры: 11,2 см х 8,4 см

Описание: Прямоугольной формы, с волнистыми краями. Снимок коллективный. Изображены мужчины, женщины, дети - жители спецпоселка Екимовка.

Сохранность: Общее пожелтение, трещины на фотоэмульсии, утрата двух верхних уголков, на оборотной стороне коричнево - серые пятна.

На старой фотографии целая эпоха, отлитая в десятках серьезных лиц. Мужчины, женщины, дети. Они стоят, сидят, полулежат на земле, а за их спинами – бескрайний уватский лес. Это жители спецпосёлка Екимовка. Посёлка, в котором сегодня люди не живут, но он навсегда остался в памяти Уватского района как символ одной из самых трагических страниц истории – эпохи репрессий.

Сложно, глядя на эти лица, понять, о чём они думали в момент, когда сработал затвор фотоаппарата. Какие надежды, страхи и воспоминания хранили их сердца? Сегодня уже почти не найти тех, кто мог бы назвать всех изображенных по именам. Лишь на обороте чьей-то рукой сделана пометка: «Верхний ряд пятая справа — Шумкова Елизавета Дмитр., 1915-...». Эти скупые строчки – как мостик в прошлое, за которым – тысячи судеб, насильственно вырванных из родных домов и брошенных в суровую сибирскую тайгу.

Одной из таких судеб была судьба Христины Кердан, чья история неразрывно связана с Екимовкой. В 1930 году её семья, раскулаченные зажиточные крестьяне с Урала, была погружена в «телячьи вагоны» и отправлена на север.

Приведём воспоминания Фёдора Ивановича Мартюшева, который четырёх недель от роду был выслан с семьёй и провёл 17 лет под надзором комендатуры в поселке для спецпереселенцев Екимовка Уватского района. «В начале нового столетия в печати промелькнула фамилия Кердан. Странная фамилия да к тому же очень редкая. Вспомнил трёх сестёр Кердан. Тогда их, первоклашек, привели на встречу с девочкой, которая вела переписку с мамой знаменитого писателя Николая Островского. Этой девочкой и была Христина, которая так рассказала о книге «Как закалялась сталь», что появилось желание не только прочитать, но и походить на её героя Павку Корчагина. Запомнил на всю жизнь!   И вот снова эта фамилия.  В «Областной газете» было напечатано стихотворение А.Кердана «Валенки». Автор через поэтическое озарение описал, как в лютые февральские морозы 1930 года раскулаченных гнали далеко на север. Так это же про нас! Возможно, поэт – потомок Ивана Кердана и его большого семейства! А если это так, то в этом ледяном переходе их семьи следовали вместе, потом поселили их под началом одной комендатуры. Узнал номер телефона поэта. Созвонились.   Да, так и есть: он внук Ивана Кердана и сын Христины – той девочки, которая выступала перед ними! Встретились в Доме писателя.

Зашёл разговор о переписке его мамы с матерью Николая Островского. Письма сохранились. Поэт дал адрес и телефон своей мамы. А вскоре состоялась и встреча с мамой поэта.

По просьбе поведала о себе. «Мои прародители родом с Украины, переселились с Зауралье в конце 19-го века, ещё до Столыпинских реформ. …получили земельный надел и прочно обосновались на новом месте. Дедушка… оставил после себя четверых сыновей, один из которых, Иван, и стал моим отцом, а мамой – Ефросинья Павловна Возилова.  Они поженились в 1914 году, а я появилась на свет у них уже четвёртым ребёнком. Отец обосновался на хуторе Николаевка, там он выстроил добротный дом, два амбара, малуху, надворные постройки для скота. Нас, детей, определили в школу. Жизнь как бы налаживалась после голодного двадцать первого года. Появился достаток, но с началом коллективизации нас отчислили из школы как детей зажиточного крестьянина. Следом конфисковали дом, скот, почти всё имущество. А нас отселили в пустующую развалюху. Папа уехал в Ташкент искать место для переселения от надвигающейся беды. И вот в его отсутствие к нам заявились комбедовцы и приказали собираться в дорогу. Мы стали собираться в дорогу.  А дальше – сборный пункт, гужевой транспорт до железнодорожной станции и…. телячьи двухъярусные вагоны и дорога на север. Доехали до Тюмени. Нас выгрузили, тут же распределили по санным повозкам и повезли в сторону Тобольска. Было так холодно, что я до сих пор содрагаюсь, вспоминая…Особенно запомнился последний перегон….Шли целый день…Стемнело. Пора бы и на ночлег да отогреться. Подъехали к одной деревне – всё забито подводами. Подъехали к другой – то же самое. Мороз усилился настолько, что с грохотом, как разрывы гранат, лопались деревья. …нас разместили в деревне Карачино. Мы с трудом вылезли из саней. А когда в тепле ноги оттаяли, стало больно. Я ревела. А наутро снова в дорогу, но идти за повозкой уже не могла. В Тобольске на повороте сани раскатились, и я, вывалившись из саней, сильно ушибла колено о мёрзлую землю. Это усугубило мою боль и явилось одной из причин болезни ног. С открытием навигации на Иртыше погрузили на баржи и отправили в Уватский район. Я пошла в первый класс и до обострения болезни закончила 4 класса.»

Семья Кердан, в которой было семеро детей, выжила. А сколько в ту пору было загублено душ – одному Богу известно.

«Начальную школу окончила на «отлично». Поступила в семилетку, которая находилась в комендантском посёлке, в 12 километрах от дома. А когда болезнь обострилась, отказали ноги и уже не могла ходить, учёбу пришлось оставить. Болезнь приковала меня к постели. Учителя поддерживали меня, как могли, и посоветовали прочитать книгу Н.Островского «Как закалялась сталь». Я прочитала и поразилась мужеству этого человека, который тоже оказался прикован к постели, а потом и ослеп. Но своим мужеством и силой воли одолел смерть и стал знаменитым писателем. Решила и я не сдаваться, как и он найти место в жизни. С горечью узнав о смерти писателя, отправила соболезнование его маме – Ольге Осиповне, сообщив ей, что вот уже который год прикована к постели, не учусь, и что не намерена сдаваться, как и её сын. Попросила выслать его книгу «Рождённые бурей», которую тоже хотелось прочитать. А тут, в таёжной глубинке, её нет. Она откликнулась на моё письмо, выслала книгу, мы стали переписываться. По своей скромности иногда думала, что и без меня у неё хватает забот. Переставала писать, так она, беспокоясь обо мне, писала моим родителям – не случилось ли что со мной. Я поняла, что Ольга Осиповна – человек большой и доброй души и что чужое горе она воспринимает как своё.

Думала, что скоро встану на ноги и продолжу учёбу – не получилось. А учиться, ой, как хотелось! Вот в такое тяжёлое время для меня и вошла в мою жизнь эта замечательная женщина, которая писала мне, что важно не падать духом, терпеть и преодолевать все невзгоды. Я приняла её советы близко к сердцу, перестала хандрить и как бы взяла себя в руки, перестала плакать от боли.  Ольга Осиповна поддерживала меня не только морально, но и материально. Она даже писала тюменскому врачу, где я находилась на лечении. Просила описать мою болезнь и что необходимо, чтобы поставить меня на ноги, хлопотала для меня путёвку в Сочи. Но помешала война. Оборвалась переписка с началом войны. Думаю, что она находилась в эвакуации. Позднее узнала, что она ушла из жизни в 1947 году. Как ценную реликвию, храню с дарственной надписью книгу «Рождённые бурей». А когда я встала на ноги и нашла своё место в жизни, выступала перед школьниками – рассказывала об этой удивительной прекрасной женщине».

Где-то в 80-е годы болезнь обострилась снова. Христина Ивановна оставила работу и вот уже более четверти века может передвигаться только по квартире, и то с большим трудом. И снова борьба за выживание, и снова терпение. (Ф.И.Мартюшев «Окаянные времена»).    

В 2011 году Христина Ивановна в возрасте 90 лет ушла из жизни.

Эта история – удивительный пример того, как человеческая доброта и сострадание способны пробить брешь даже в самых мрачных стенах отчаяния. Христина не сломалась. Она выжила, нашла в себе силы творить, играть на музыкальных инструментах, рисовать и, самое главное, передать свою внутреннюю силу сыну.

Её сын, Александр Кердан, стал известным уральским писателем и поэтом. В своих произведениях, таких как «Караул» и «Роман с фамилией», он с болью и любовью описал историю своей матери и тысячи других невинно пострадавших людей.

«Мамины рассказы о Николае Алексеевиче и Ольге Осиповне Островских – со мной с раннего детства. Думаю, что первая, ещё не осознаваемая мечта – когда-нибудь самому написать книгу – возникла у меня именно благодаря им», — признаётся Александр Борисович.

Чёрно-белая фотография из Екимовки – это не просто архивный документ. Это коллективный портрет эпохи, напоминание о боли, несправедливости и невероятной силе человеческого духа. История Христины Кердан – лишь один из десятков сюжетов, запечатлённых на этом снимке. Мы можем уже не узнать остальных, но наша обязанность – помнить. Помнить о Екимовке, чтобы такое никогда не повторилось.

Е.Н. Соболева, научный сотрудник районного краеведческого музея «Легенды седого Иртыша»